Седьмой год подряд в семейном чате решали Новый год без Дианы. Кто привезёт мясо, кто — алкоголь, какую селёдку сделает свекровь. Её мнения не спрашивали — по привычке. Диана смотрела на экран и чувствовала усталость, накопленную годами.
Когда-то она согласилась принимать гостей «по-домашнему». Тогда это казалось временным. Но каждый праздник превращался в марафон: магазины, готовка до ночи, хаос на кухне, шум, ребёнок, засыпающий под столом, и она — вечно на подхвате. Гости уходили довольные, Игорь гордился «традицией», а Диана встречала Новый год с ощущением пустоты.
Попытки изменить что-то заканчивались одинаково: «Мама поможет», «Так всегда было», «Не усложняй». Помощь оборачивалась ещё большим беспорядком, а традиция — бесплатным обслуживанием толпы.
За неделю до очередного праздника Диана сказала вслух то, что давно решила: больше никаких новогодних приёмов. Либо праздник без неё, либо в другом месте, либо Игорь берёт всё на себя. Впервые он не отмахнулся — и впервые задумался, сколько лет она тянула это одна.
В итоге Игорь написал в чат: «В этом году идём в ресторан». Возмущались, считали деньги, кто-то не пришёл вовсе. Но Диана в новогоднюю ночь впервые за много лет просто сидела за столом, ела горячее и держала сына рядом, а не в укрытии от шума.
После полуночи они уехали к её родителям — к тишине, камину и чаю. Утром пахло блинами, за окном падал снег, Игорь играл с Максимом и неловко извинялся.
— Я правда не понимал, — сказал он. — Они приходили на готовое. А готовила ты.
Диана улыбнулась. Не потому что всё стало идеально — а потому что её наконец услышали. И этого было достаточно, чтобы начать новый год по-настоящему.
