Запах маминого жаркого всегда предвещал важное событие. Сегодня на кухне витали ароматы детства, а за столом собралась вся семья.
— Лена, стол готов? — крикнула мама.
— Да, мама, — ответила я, раскладывая старые тарелки с золотой каемкой. Алиса нервно поправляла скатерть, а мама едва скрывала раздражение, когда речь заходила о папе.
Отец приехал из Чехии. Загорелый, подтянутый, с легким европейским акцентом, он обнял нас. С Алисой всё было просто — она внешне и характером походила на маму. Я — словно отражение папы, упрямая и мечтательная, всегда «непрактичная» в глазах мамы.
Разговор за ужином был осторожным. Папа рассказывал о бизнесе, о строительстве экологичных поселков, о жизни в Европе. Мама слушала с недоверием, Алиса — с интересом.
Затем отец затронул деньги, которые он отправлял нам все эти годы.
— Каждую сумму переводил для обеих дочерей, — сказал он.
Я ощутила, как мир рушится: мама тратила всё на Алису, а я считала, что выживаю сама.
— Вы меня обокрали, — выдохнула я, — двадцать лет лжи!
Мама пыталась оправдаться, Алиса молчала. Отец был спокоен, но глаза его были холодны.
— Лена, хочешь изменить свою жизнь? — спросил он. — Поезжай со мной в Прагу. У меня есть проекты, твой талант пригодится.
Я долго думала. Решение далось непросто, но я понимала: оставаться значит снова жить чужой жизнью. Через месяц я уже была в Праге, училась, работала с отцом, почувствовав себя нужной.
Алиса и мама остались в прошлом. У меня была новая семья, новые возможности и ощущение, что наконец-то я могу строить свою жизнь сама.
