Лариса стояла у окна в своей просторной гостиной и наблюдала за вечерним городом. Пятнадцать лет совместной жизни остались позади, а впереди начиналась новая глава. Квартира в центре города, состоящая из четырёх комнат, была куплена за счёт общих средств, но основной вклад в неё сделала именно она. Материнское наследство в размере двух с половиной миллионов было основой для сделки. Константин тогда добавил лишь восемьсот тысяч.
Лариса управляла успешной студией дизайна с двадцатью сотрудниками. Заказы поступали без остановки, а клиенты выстраивались в очередь на несколько месяцев вперёд. Её работы публиковались в ведущих журналах, а приглашения выступить на конференциях были частыми. Константин работал директором филиала крупной торговой сети, получая солидную зарплату и занимая престижную должность. Когда-то они были счастливы вместе. Когда-то.
Но последние три года Лариса заметила странные изменения в поведении мужа. Он стал часто задерживаться на работе допоздна, возвращаясь после одиннадцати. Ссылаясь на важные совещания и инвентаризации, Константин оправдывал своё отсутствие. Лариса сначала верила ему, но потом начала замечать другие признаки.
Он стал отдаляться, избегал близости, часто ссылался на усталость, стресс или головную боль. Телефон постоянно находился при нём, а когда Лариса подходила, он скрывал экран. Ночью он долго сидел в ванной, переписываясь с кем-то. Телефон был заблокирован паролем — раньше такого не было.
Лариса чувствовала, что что-то не так, но не могла поверить, что речь идет о предательстве. Пятнадцать лет в браке, общий дом, совместные планы — всё это заставляло её сомневаться в своих подозрениях.
В начале марта, пока Лариса готовила ужин на кухне, Константин сообщил важную новость.
— Меня отправляют в командировку в Екатеринбург, — сказал он, продолжая смотреть в экран телефона. — Компания открывает там новый филиал. Нужно быть на месте, контролировать процесс.
— На сколько? — спросила Лариса, не отрываясь от работы.
— На месяц, возможно, немного дольше, если возникнут сложности. Нужно на месте налаживать работу — искать помещение, нанимать персонал, наладить поставки.
— Месяц — это долго, — вздохнула она.
— Работа есть работа, — ответил Константин. — Зато потом может быть повышение, переведут в головной офис.
Он с энтузиазмом рассказывал о перспективах, но Лариса слушала его, не вникая в подробности. Что-то в её душе беспокойно ёкало, но она решила, что это всего лишь переживания перед разлукой.
Лариса проводила мужа в аэропорт в холодное мартовское утро. Константин был в хорошем настроении, шутил, целуя её на прощание.
— Буду звонить каждый день, обещаю, — сказал он, обнимая её. — Если что срочное — пиши в мессенджер.
— Удачи, — ответила Лариса, стоя у дверей и провожая его взглядом.
Первая неделя после его отъезда прошла спокойно. Константин звонил каждый вечер, как и обещал. Он рассказывал о поисках помещения, интервью с кандидатами и проблемах с документами. Лариса слушала и задавала стандартные вопросы.
Она же была поглощена работой. Студия требовала внимания — новый проект ресторана, частный дом, корпоративный офис банка. Работы было с избытком.
Через десять дней Ларисе позвонила подруга Ирина. Её голос был взволнованным.
— Лариса, ты дома? Можешь поговорить?
— Да, дома. Что случилось?
— Я была в торговом центре на Тверской… и видела Константина. Он был не один.
Сердце Ларисы застучало быстрее. Она села на диван.
— Что значит “не один”?
— С женщиной. Молодой, с ней он держался за руки, целовались у фонтана. Сначала подумала, что ошиблась, но это точно был он. Я даже фото сделала. Сейчас отправлю.
Минуту спустя Лариса получила фотографию. На ней был Константин в куртке, которую она ему подарила на день рождения, и девушка с яркими чертами лица, около двадцати пяти лет. Они держались за руки, целуясь.
Лариса с трудом оторвала взгляд от экрана. Это означало одно: никаких Екатеринбургов, никаких командировок. Ложь.
Лариса не стала звонить с обвинениями. Взяла себя в руки и приняла решение действовать спокойно. На следующий день она наняла частного детектива, по рекомендации юриста. Игорь Валерьевич был опытным профессионалом.
Через три дня он прислал отчёт: Константин снял однокомнатную квартиру на окраине города, которую официально оформил на любовницу. Они жили там, и он продолжал изображать командировку. С утра — в свой филиал, вечером — к ней. Детектив также предоставил фото, расписания, подтверждения трат.
Лариса внимала каждой детали отчёта. Вместо слёз и истерик её охватила лишь ледяная ярость. Он переступил черту. Теперь её очередь действовать.
Через неделю детектив продолжил работу и собрал полное досье на любовницу. Её звали Вероника, ей было двадцать шесть, она работала в сети магазинов, где Константин был директором. Они познакомились на корпоративе полгода назад.
Константин тратил на Веронику значительные суммы, покупая ей дорогие вещи. Детектив предоставил чеки на общую сумму свыше трёхсот тысяч рублей.
Лариса собрала всю документацию для будущего суда. Всё было зафиксировано и готово к разбирательствам. По совету родителей она начала действовать с холодной расчётливостью.
Её отец, отставной полковник, посоветовал действовать грамотно и не торопиться с эмоциями. Мать, бывший бухгалтер, помогала систематизировать документы.
Лариса не делала поспешных шагов. Она вызвала оценщика, который зафиксировал стоимость всего имущества в квартире. Всё было тщательно запечатлено и готово для суда.
Константин вернулся через месяц. Открыл дверь — и замер, увидев коробки с его вещами в прихожей. На верхней коробке лежал белый конверт. Внутри — исковое заявление о разводе, требование о разделе имущества и доказательства его измены. Тот момент, когда всё стало ясно.
Вместо привычной супружеской спальни Лариса сделала из неё стильный рабочий кабинет. Вся мебель была заменена, и квартира преобразилась. В доме не осталось ничего, что напоминало бы о прошедших пятнадцати годах.
Когда Константин вернулся домой и попытался что-то объяснить, Лариса, не проявив эмоций, сообщила, что подала на развод. Она предложила ему забрать свои вещи в течение суток.
Она больше не была его женой. Дом перестал быть его домом.
