В парижском Ritz был кот, которого персонал называл Монсеньор. Огромный, серебристо-серый, спокойный и важный, он жил в отеле так, будто был не питомцем, а настоящим хозяином.
Он появился там много лет назад: один богатый гость уехал и оставил его после себя. С тех пор Монсеньор сам выбирал, где спать, кого терпеть и какую рыбу принимать от шеф-повара.
Осенью 1912 года в отеле готовили важный ужин. В Большой салон вынесли старинное позолоченное кресло с шёлковой обивкой — его ставили только для самых почётных гостей. В тот вечер в нём должен был сидеть османский посол Ассим-бей.
Но за несколько минут до прибытия делегации управляющий вошёл в зал и побледнел.
На кресле спал Монсеньор.
Он растянулся на подушке, свесив хвост с подлокотника, и выглядел так, будто именно для него всё и приготовили. Персонал пытался приманить его рыбой, звал, шептал, но кот лишь открыл один глаз и снова закрыл его.
Трогать Монсеньора никто не рискнул. Все знали: если он решил, что место его, спорить бесполезно.
Пришлось поставить рядом второе кресло.
Когда посол вошёл в зал, он сразу всё понял. Увидел главное кресло, кота на нём, растерянные лица сотрудников и кресло поскромнее рядом.
Он спокойно спросил:
— Это место было приготовлено для самого важного гостя?
Управляющий, не зная, провалиться ему сквозь землю или улыбнуться, ответил:
— Было, Ваше Превосходительство. Но, кажется, сегодня назначение изменилось.
В зале повисла тишина.
Посол посмотрел на Монсеньора. Кот посмотрел на посла. И никто из них не отвёл взгляд первым.
А потом посол неожиданно рассмеялся.
— Значит, я сяду рядом с ним, — сказал он. — Нельзя отнимать трон у того, кто занял его с таким достоинством.
Вечер прошёл идеально. Посол сидел на втором кресле, гости улыбались, а Монсеньор спал рядом, словно главный хозяин приёма.
С тех пор в Ritz шутили: в тот вечер дипломатический протокол нарушил не человек, а кот. И сделал это так уверенно, что даже посол не решился возражать.
